проникла между ног женщины и заскользила по теплым, начинающим влажнеть трусикам. И лишь когда он попытался снять их, Лида остановила парня:
Подожди, торопиться не надо.
На время оставив на месте трусики, Ленька обнажил Лидину грудь и аккуратно, словно боясь потревожить женщину более смелой лаской, принялся играть с ее сосками, то поглаживая их языком, то чуть сжимая губами и, наконец, когда они окрепли и набухли соком, приник к одной груди крепким поцелуем. Откинувшись к стене, женщина тихо постанывала от получаемого удовольствия. Стоны ее, стук колес, шаги и голоса где-то за дверью в коридоре слились в одну чудесную музыку, которая кружила голову парню и воодушевляла его на новые ласки.
Халат уже соскользнул с тела женщины, ненужный бюстгальтер был отброшен в сторону, но розовые тонкие трусики снимать Леонид не торопился. Приятно было, оттянув резинку, проникать под их ткань, обнаруживая при этом мягкий холмик волос, а чуть ниже теплую влажность половых губ. Но всякая тайна неизбежно имеет свою разгадку. В нетерпении женщина сама сорвала с себя это последнее препятствие и оказалась перед ним совершенно обнаженной и сгорающей от желания близости. Теперь эта близость была просто необходима для них обоих, существа их рвались друг к другу, готовые принять любовника и полностью в нем раствориться, отдать всего себя, взамен получая беспредельную ласку из фонтана наслаждений.
Ленька поднялся и принялся скидывать с себя одежду. Сквозь полуприкрытые веки Лида наблюдала за ним и любовалась молодым, полным сил и желания телом. Когда он освободился от одежды, женщина протянула руки и приняла на себя, благодарно шепнув:
Как долго ты сдерживал себя, мой мальчик.
Умелым движением она направила его член во влагалище и застонала при этом, так велик он был, наполнившись силой во время любовных игр. Леонид проник в нее полностью и закачался на волнах сладострастия, крепко сжимая бедра партнерши. Это продолжалось недолго, первое извержение бурно закончило момент соития, но не принесло успокоения. Не останавливаясь, парень начал второй акт, теперь уже чутко прислушиваясь к желанию и настроению Лиды. Второй раз они кончили одновременно, и сладкая жидкость заструилась по раскинутым ногам женщины, когда Леонид вынул из влагалища свой фаллос. Но тут же он припал к чудесному источнику ртом и долго пил из него, усталый и счастливый.
И лишь утолив жажду, он поднялся и сел рядом с женщиной, тихо, осторожно поглаживая ее по низу живота и еще вздрагивающим бедрам. Некоторое время Лида лежала без движения, затем открыла глаза и, перегнувшись, достала ртом его уже опустившийся член. Двух мягких пожатий оказалось достаточно, чтобы привести его в прежнее состояние. Устроившись удобнее на узкой полке поезда, она коснулась губами головки фаллоса, поиграла с ним язычком, а затем, обхватив ртом, принялась играть с ним так, как считала нужным. Упоительны и нежны были ее действия, не удивительно, что уже через несколько минут Леонид почувствовал приближение сладостного мгновения и, не сопротивляясь ему, выплеснул ей в рот густую горячую жидкость.
Как сладкий сон пронеслись минуты близости, стрелка часов неумолимо стремилась к шести, проводница в коридоре объявила о скором прибытии в Мичуринск.
Тебе выходить, напомнила Лида и потянулась за халатом. Последний раз коснувшись ее губ, Леонид запечатлел на них целомудренный поцелуй и поднялся. Собирался он молча, к тому, что у них произошло, не нужны были комментарии.
Мы увидимся когда-нибудь? спросил он, останавливаясь у двери.
Когда-нибудь? повторила она равнодушно. Лет через пять я стану старой и некрасивой, я буду тебе не нужна, как в общем-то и сейчас. Постарайся меня забыть. А я? Я уже ничего не помню.
Это неправда, покачал головой Ленька. Ни ты меня, ни я тебя никогда не забудем. Все лучшее все равно остается в памяти, а с тобой мне было хорошо.
Вот и отлично, опять белозубо улыбнулась Лидия. Может быть, ты единственный, кто будет вспоминать обо мне только хорошее.
Поезд остановился, заскрипев вагонами, что-либо добавить к сказанному Леонид уже не мог, вышел он, что называется по-английски, не прощаясь. Женщина осталась сидеть в купе, безразлично глядя в окно.
"Ну и хорошо, ну и ладно, думал парень, шагая по перрону. По крайней мере жалеть не о чем. А второй раз, второй раз так уже не будет, возможно, будет похоже, но все равно уже не то. И обаяние новизны уже пройдет, и ласки окажутся знакомыми, и даже волнующий запах ее тела изменится и будет раздражать. Тем-то она и хороша, что никогда уже больше не попадет в мои объятия, тем-то она и будет мне памятна, всегда".