Строительство квартир. Проекты домов ремонт установка окон

Сегментация Страхового Рынка

Мне становилось интересно, чем закончится наша борьба. Она нравилась мне все больше и больше. Я хотел ее, но я хотел, чтобы и она сама захотела меня также страстно. Я видел, что она проявляет интерес ко мне, что я ей начинаю нравиться, но мне этого было мало. Я хотел завладеть всеми ее мыслями, хорошо понимая, что если мы сойдемся, все будет вроде бы нормально, но в ней так и не проснется женщина, смотрящая на жизнь открытыми глазами. Конечно же, она была и остается женщиной, но это не значит стать ею. Женщина, это ведь не только, две груди и влагалище. Этого добра везде хватает. Но не каждая обладательница подобных прелестей, может во весь голос заявить: «Да, я женщина, и мне так же хочется жить полнокровно, как и всем остальным». Я хотел, чтобы ее женское начало проснулось, чтобы она не комплексовала, чтобы стала раскрепощенной, может быть даже распутной, и не хоронила себя раньше времени. Не знаю, получилось ли мне сделать такое превращение, но очень надеюсь. А пока, я сам не мог прийти в себя от ее притягательности. Все ее существо так манило, притягивало к себе, что, порой, я не был уверен в себе, и, оставаясь с ней наедине, постоянно контролировал свои мысли. Мои мысли все чаще рисовали мне эротические картинки, в которых мы отдавались, друг другу без остатка, не стыдясь ни нашего возраста, ни наших желаний. О своих желаниях я знал, но не был убежден, что мои сексуальные игры придутся ей по душе. Ее необходимо было подготовить к ним, а она, как улитка, пряталась за панцирем своего стыда. Это лишний раз подтвердилось, когда она впервые прошла со мной в глубину парка. Я ласкал ее, мял ее маленькую, притягивающую к себе, грудь, посасывал ее затвердевший сосок, запустил руку в штаны, и в этот момент, видя ее желание, она вдруг чего-то испугалась. Стало ясно, сработал стереотип в мозгу. Она страстно хотела секса, но не доверяла мужчинам. Она и мне была готова отдаться, но видела во мне не страсть, а обычную животную похоть. Это меня не устраивало. Я не хотел быть животным, и хотя, при желании, я смог бы ее трахуть прямо в парке, я этого не сделал. Она должна смотреть на мужчин не испытывая отвращения, Как-то раз, когда я был почти уверен, что смог ее переубедить в отношении менета, она, вдруг встретив меня в коридоре, еще не услышав ни одного слова от меня, вдруг заявляет: «Не буду делать». - Что ты не будешь делать, глупышка? Я ведь еще ничего не сказал тебе, - хотя сам прекрасно понял, о чем она говорит. Но я хотел все же завести ее, и чтобы она сама сказала, что именно она не хочет. Она и ответила, и это можно было считать большим прогрессом: - Не буду делать менет. Впервые, в моем присутствии она называла вещи своими именами. Я засмеялся, а для себя решил, что еще рано приводить свои фантазии в жизнь. Она должна была в своих фантазиях реально ощущать член у себя во рту. Должна была представить себе, как сосет, заглатывает его до самого горла, прочувствовать всю прелесть предполагаемой игры. К этому я подготавливал ее, и, видимо, не преуспел. Возможно, она и видала себя в своих фантазиях с членом во рту, но еще не была готова принять его в себя. Если она к этому еще не готова, то другие мои сексуальные игры, может вообще не принять, и сочтет меня извращенцем, а я этого не хотел. Пришлось продолжить осаду, а времени оставалось все меньше. Я продолжал наблюдать за ней, и она все больше мне нравилась. Мне все нравилось в ней, и ее миниатюрная, пухленькая фигурка, и ее небольшая, но такая привлекательная грудь, и ее томная походка. Я заворожено смотрел ей в след, видя силуэт ее талии, плавно переходящей и особо подчеркивающей зад. Я будто осязал привлекательность ее округлостей. Ее бедра так манили к себе, когда она медленно удалялась. Я смотрел, как они колышутся в такт ее походки, как обтягивают брюки ее округлости, и четко обрисовываются ее трусики. Порой мне было трудно сдержаться, чтобы не подойти и не погладить рукой этот магнит. Я представлял ее упругие ягодицы, без малейшего признака целюлита (позже я убедился в правильности своего предположения, когда в парке, оголив, мял их). Мне казалось, что ее вылепил искусный скульптор, для того, чтобы ею могли все любоваться, но только избранные имели право ласкать. Сколько раз я всматривался в эту попку, пытаясь обнаружить хоть какой-то изъян, но никогда не видел ничего отталкивающего, а она, словно зная о своей неотразимости, будто специально, что-то роняла, и, нагибаясь, демонстрировала свое совершенство, свой девственный зад. Ох, скольких же мужиков свела с ума эта задница, сколькие хотели обладать ею? Мне самому хотелось обладать ею, обхватить ее сзади, прижимать на вошедший во влагалище член, до самого упора, так будто пытаешься проткнуть ее насквозь. Ее попка – отдельная глава. Такой заднице надо сочинять оды, и я боюсь, что у меня не хватит слов, и я не смогу полностью передать свои мысли. Даже в самых откровенных моих фантазиях, я еще не пытался заняться с ней анальными удовольствиями. Хотя не скрою

(продолжение порно рассказа на следующей странице)